(1) Лей­те­нант резко взял с места, на­прав­ля­ясь к ку­стар­ни­ку, од­на­ко в рых­лом снегу лыжи сколь­зи­ли плохо, про­ва­ли­ва­ясь в глу­бо­кие колеи, из ко­то­рых тор­ча­ли лишь их изо­гну­тые концы. (2) А ветки ку­стар­ни­ка цеп­ля­лись за мас­ки­ро­воч­ный халат, сры­ва­ли с го­ло­вы ка­пю­шон. (3) На­вер­ное, чет­верть часа лей­те­нант про­ди­рал­ся через ку­стар­ник, пока на­ко­нец не вы­рвал­ся в поле. (4) Взгляд его был устремлён вперёд, лей­те­нант не огля­ды­вал­ся, он слы­шал шорох лыж сзади и мер­ное при­выч­ное ды­ха­ние бой­цов. (5) Его гнев по­не­мно­гу стал спа­дать, самая боль­шая беда ми­но­ва­ла, он стал свы­кать­ся с тем, что их оста­лось во­семь. (6) Прав­да, пол­но­стью при­ми­рить­ся с этим было нель­зя. (7) Но труд­ный уча­сток они про­ско­чи­ли, и те­перь важно было не на­рвать­ся в ночи на какие-ни­будь ты­ло­вые части.

(8) Вско­ре на снегу на­ме­тил­ся не­боль­шой спуск, лыжи пошли вперёд легче, рукам стало сво­бод­нее. (9) В вет­ре­ном ноч­ном су­мра­ке слы­шал­ся сплош­ной шорох снега под лы­жа­ми. (10) Лей­те­нант ещё уве­ли­чил темп. (11) До­ро­га была даль­няя, даже слиш­ком даль­няя для одной ночи, и надо было спе­шить. (12) Тут он ещё пом­нил марш­рут, изу­чен­ный на­ка­ну­не по карте, и знал, что скоро опять пойдёт пойма всё той же ре­чуш­ки.

(13) Груп­па быст­ро дви­га­лась в серых ноч­ных су­мер­ках. (14) Бе(з,зз)вёздное небо сплош­ным по­ло­гом на­кры­ло зим­ний про­стор, в ко­то­ром туск­ло тем­не­ли раз­мы­тые пятна ку­стар­ни­ков, де­ре­вьев, бу­рья­на и ещё чего-то не­яс­но­го и за­га­доч­но­го. (15) Ра­ке­ты на пе­ре­до­вой све­ти­ли да­ле­ко сзади. (16) По­сте­пен­но лей­те­нант стал успо­ка­и­ват(?)ся: они про­рва­лись.

(1) Ро­гуль­ник пла­ва­ю­щий (во­дя­ной орех)  — ред­кий, ре­лик­то­вый ев­ро­пей­ский вид се­мей­ства ро­гуль­ни­ко­вых, на­хо­дя­щий­ся в Ев­ро­пе под угро­зой ис­чез­но­ве­ния. (2) Он включён в Крас­ную книгу Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь.

(3) Ро­гуль­ник  — од­но­лет­нее вод­ное тра­вя­ни­стое рас­те­ние, ино­гда сво­бод­но пла­ва­ющ..е, но обыч­но при­креплённое ко дну. (4) Для во­дя­но­го ореха, как и для дру­гих во­дя­ных рас­те­ний, ха­рак­тер­на раз­но­лист­ность. (5) Пре­жде всего на его стеб­ле по­яв­ля­ют­ся ни­те­вид­ные, рано опа­да­ю­щие ли­стья. (6) Затем на вод­ной по­верх­но­сти ро­гуль­ник раз­ви­ва­ет одну или не­сколь­ко ро­зе­ток ром­би­че­ских, за­зуб­рен­ных ли­стьев, не­сколь­ко на­по­ми­на­ю­щих по форме ли­стья берёзы. (7) Эти ли­стья рас­по­ло­же(н,нн)ы мо­за­ич­но бла­го­да­ря раз­ной длине че­реш­ков.

(8) В верх­ней части че­реш­ков име­ют­ся так на­зы­ва­е­мые «пла­ва­тель­ные пу­зы­ри»  — взду­тия, за­пол­нен­ные воз­ду­хо­нос­ной тка­нью. (9) В па­зу­хах ли­стьев по­яв­ля­ют­ся оди­ноч­ные цвет­ки с бе­лы­ми или ро­зо­ва­ты­ми про­зрач­ны­ми ле­пест­ка­ми. (10) Верх­ние доли ча­шеч­ки цвет­ка по­сте­пен­но отвер­де­ва­ют и пре­вра­ща­ют­ся в легко от­ла­мы­ва­ю­щи­е­ся шипы. (11) Ко­стян­ко­вид­ные плоды  — «орехи»  — имеют ро­го­вид­ные вы­сту­пы. (12) У во­дя­но­го ореха плоды съе­доб­ны. (13) Они также яв­ля­ют­ся цен­ным ле­кар­ствен­ным сырьём.

(14) Ро­гуль­ник пред­по­чи­та­ет пой­мен­ные озёра, куда в по­ло­во­дье по­сту­па­ет све­жая вода, а также за­во­ди рек глу­би­ной 50—200 см, с или­стым грун­том и обо­гащённой же­ле­зом водой. (15) В Бе­ла­ру­си этот вид встре­ча­ет­ся в озёрах бас­сей­нов рек При­пя­ти, Бе­ре­зи­ны, Дне­пра, Сожа, в Го­ро­док­ском рай­о­не Ви­теб­ской об­ла­сти, Жит­ко­вич­ском рай­о­не Мин­ской об­ла­сти.

(1) Од­на­ж­ды в нашей таёжной де­ре­вуш­ке силь­ная гроза по­ва­ли­ла ого­род­ные за­бо­ры и под­гнив­шие те­ле­фон­ные стол­бы, по­сры­ва­ла кое-где крыши, по­вы­во­ра­чи­ва­ла давно со­ста­рив­ши­е­ся берёзы и то­по­ля.

(2) Про­бе­гая утром мимо школы, я услы­шал тре­вож­ный писк и уви­дел на краю кар­ни­за ла­сто­чек, су­е­тя­щих­ся у разорённого вче­раш­ней гро­зой гнез­да. (3) Вет­ром ото­рва­ло от него боль­ше по­ло­ви­ны, из остав­шей­ся трес­нув­шей части гнез­да вы­гля­ды­ва­ли три ещё жел­то­ро­тых птен­ца; их ро­ди­те­ли цеп­ля­лись за стен­ки сарая рядом и, ще­бе­ча, будто плача над не­утеш­ным горем, про­си­ли по­мо­щи. (4) Ка­за­лось, что остат­ки гнез­да вот-вот от­ва­лят(?)ся. (5) А дру­гие ла­сточ­ки по­очерёдно под­ле­та­ли к по­стра­дав­ше­му гнез­ду, за­ви­са­ли на тре­пе­щу­щих кры­льях, слов­но об­ду­мы­вая, что пред­при­нять, и от­ле­та­ли.

(6) Воз­вра­ща­ясь около по­лу­дня, я за­ме­тил, что ла­сточ­ки ре­мон­ти­ру­ют гнез­до «всем миром». (7) Тре­щи­на уже была ак­ку­рат­но за­де­ла­на  — её можно было за­ме­тить лишь по тёмной по­ло­се сырой ещё глины, но ла­сточ­ки с ко­моч­ка­ми стро­и­тель­но­го ма­те­ри­а­ла в клю­вах всё под­ле­та­ли одна за дру­гой.

(8) Вско­ре гнез­до было пол­но­стью во(с,сс)та­нов­ле­но, и ла­сточ­ки уле­те­ли к реке. (9) Они но­си­лись над вод­ной гла­дью, то ка­са­ясь её брюш­ком или кры­лом, то взмы­вая под не­бе­са.

(10)А я стоял и думал: как друж­ны эти милые птицы!

(1) Ро­ди­на пись­ма  — Древ­ний Во­сток. (2) На­ид­рев­ней­шей счи­та­ет­ся пись­мен­ность шу­ме­ров, ко­то­рая воз­ник­ла более пяти тысяч лет назад. (3) Су­ще­ству­ет ги­по­те­за, что из шу­мер­ско­го пись­ма про­ис­хо­дят все осталь­ные пись­мен­но­сти (кроме пись­ма майя). (4) Шу­мер­ское пись­мо хо­ро­шо изу­че­но, извес(?)на его мно­го­ве­ко­вая эво­лю­ция от пик­то­грамм к сло­вес­ным и затем к сло­вес­но-сло­го­вым зна­кам.

(5) Самые ран­ние об­раз­цы шу­мер­ской пись­мен­но­сти  — это бирки с пе­ча­тью и по­мет­кой о ко­ли­че­стве пред­ме­тов или жи­вот­ных. (6) Затем по­яви­лись более слож­ные учётные таб­ли­цы. (7) Вы­да­ющ..мся до­сти­же­ни­ем шу­ме­ров было то, что ко­ли­че­ство они обо­зна­ча­ли от­дель­ным зна­ком. (8) На­при­мер, пяти ко­ро­вам со­от­вет­ство­ва­ли пять кру­жоч­ков и ри­су­нок ко­ро­вы, а не пять ри­сун­ков ко­ро­вы, как в дру­гих пись­мен­но­стях. (9) По­сте­пен­но си­сте­ма услож­ня­лась: по­яви­лись стан­дарт­ные знаки  — иеро­гли­фы, с по­мо­щью ко­то­рых легче всего было изоб­ра­жать кон­крет­ные пред­ме­ты. (10) С те­че­ни­ем вре­ме­ни знач­ки всё менее по­хо­ди­ли на ри­сун­ки. (11) У шу­ме­ров по­яви­лись стан­дарт­ные услов­ные знаки, со­сто­яв­шие из кли­но­об­раз­ных чёрто­чек. (12) По форме кли­но­об­раз­ных чёрто­чек шу­мер­ское пись­мо в на­сто­я­щее время на­зы­ва­ют кли­но­пи­сью.

(13) Труд­нее всего было изоб­ра­жать аб­стракт­ные по­ня­тия, имена соб­ствен­ные. (14) В этом по­мо­гал ре­бус­ный прин­цип, при ко­то­ром, на­при­мер, знак стре­лы ис­поль­зо­ва­ли не толь­ко для слова «стре­ла», но и для слова «жизнь». (15) Шу­ме­ры по­сто­ян­но при­ме­ня­ли ре­бус­ный прин­цип и за­кре­пи­ли за не­ко­то­ры­ми зна­ка­ми не кон­крет­ное зна­че­ние, а зву­ко­вое чте­ние.

(1) Бобр - жи­вот­ное из от­ря­да гры­зу­нов с цен­ным мехом. (2) Мех вы­со­кий, гу­стой, мяг­кий, от свет­ло- до тёмно-ко­рич­не­во­го силь­но раз­ви­та под­пуш­ка.

(3) Бобр имеет внеш­нее сход­ство с во­дя­ной кры­сой. ( 4) Тело у него об­те­ка­е­мой формы не­боль­шая го­ло­ва с плот­но при­жа­ты­ми ма­лень­ки­ми ушами, ко­рот­кая шея и мас­сив­ное, по­сте­пен­но рас­ши­ря­ю­ще­е­ся к се­ре­ди­не ту­ло­ви­ще. (5) Окан­чи­ва­ет­ся ту­ло­ви­ще силь­ным вес­ло­об­раз­ным хво­стом, плос­ким и по­кры­тым оро­го­вев­ши­ми че­шуй­ка­ми. (6) Хвост слу­жит рулём при пла­ва­нии и ны­ря­нии, а в мо­мент опас­но­сти бобр подаёт сиг­на­лы чле­нам своей семьи, гром­ко шлёпая хво­стом по воде.

(7) По­верх губ тор­чат боль­шие силь­ные резцы - од­но­вре­мен­но пила и мо­ты­га вод­но­го гры­зу­на. (8) С по­мо­щью этих рез­цов он легко под­та­чи­ва­ет за две - три ми­ну­ты мо­ло­дую осину тол­щи­ной в че­ло­ве­че­скую руку. (9) А бла­го­да­ря за­мы­ка­ю­щим­ся мя­си­стым нозд­рям бобр, плот­но сжав их, может на­хо­дить­ся под водой чет­верть часа.

(10) Пе­ред­ние и зад­ние ко­неч­но­сти бобра раз­лич­ны. (11) Пе­ред­ние ноги ма­лень­кие, но силь­ные. (12) Они на­по­ми­на­ют руки, так как бобр обыч­но ими поль­зу­ет­ся при еде. (13) Зад­ние ноги длин­нее и снаб­же­ны пла­ва­тель­ны­ми пе­ре­пон­ка­ми. (14) Когти боль­шие, на вто­ром паль­це зад­ней ко­неч­но­сти ко­готь раз­дво­ен (для расчёсы­ва­ния меха).

( 15) Бобр ак­ти­вен ночью и в су­мер­ках, днём его ак­тив­ность сни­жа­ет­ся. ( 16) Живёт бобр возле чи­стой воды, на ле­си­стом бе­ре­гу.

(1) В любое про­из­ве­де­ние ис­кус­ства, без со­мне­ния, вло­же­на душа и серд­це его со­зда­те­ля. (2) В филь­ме или спек­так­ле всё может быть не­на­сто­я­щим, бу­та­фор­ским: стены ком­на­ты, об­ста­нов­ка, вещи, од­на­ко же чув­ства ху­дож­ни­ка, его же­ла­нья, его раз­ду­мья все­гда на­сто­я­щие, под­лин­ные. (3) Они-то как раз и со­став­ля­ют осо­бую силу ис­кус­ства, спо­соб­ную ра(с,сс)тро­гать и рас­ше­ве­лить са­мо­го сдер­жан­но­го че­ло­ве­ка. (4) Сколь­ко раз вы могли ви­деть, как после окон­ча­ния ки­но­кар­ти­ны вста­ют со своих мест зри­те­ли с ещё не про­сох­ши­ми сле­за­ми на гла­зах! (5) Сколь­ко раз, ве­ро­ят­но, вы и сами за­ли­ва­лись не­удер­жи­мым сме­хом, ни­сколь­ко не сму­ща­ясь тем, что во­круг вас сидят чужие люди.

(6) Мы по­то­му-то и любим ис­кус­ство, что оно за­хва­ты­ва­ет нас, обост­ря­ет наши чув­ства, по­буж­да­ет нас ста­но­вит(?)ся лучше, за­став­ля­ет стре­мить­ся к свет­лым и бла­го­род­ным целям. (7) По­сти­гая «веч­ное» и «не­пре­взойдённое», мы, кроме того, на­чи­на­ем ве­рить в то, что и в каж­дом из нас за­ло­же­но то пре­крас­ное, к чему зовёт нас ис­кус­ство.

(8) По моему глу­бо­ко­му убеж­де­нию, ис­кус­ство учит и вос­пи­ты­ва­ет не толь­ко зри­те­лей, но и са­мо­го ху­дож­ни­ка, твор­че­ский путь ко­то­ро­го тру­ден и тер­нист и не­ред­ко при­но­сит огор­че­ния и глу­бо­кие разо­ча­ро­ва­ния. (9) Как и во мно­гих дру­гих про­фес­си­ях, ра­бо­та твор­че­ско­го че­ло­ве­ка, без­услов­но, тре­бу­ет от него са­мо­от­вер­жен­но­сти, пол­но­го на­пря­же­ния всех сил. (10) Она за­би­ра­ет всё его время, все силы, но зато (я в этом уве­рен!) даёт ему ощу­ще­ние не­обы­чай­ной пол­но­ты и раз­но­об­ра­зия жизни.

(1) Я про­сы­па­юсь от хо­ло­да. (2) Вы­ле­заю из-под оде­я­ла, иду во двор за по­ле­нья­ми. (3) С де­ся­ток по­ле­ньев несу в дом. (4) На­щи­пал лу­чи­ны и за­то­пил печь. (5) Запах огня был чист и резок. (6) Дым, белый как снег, пошёл в трубу, и я долго смот­рел на него.

(7) Через не­сколь­ко часов на небе по­ка­за­лось яркое сол­ныш­ко.

(8) Его лучи стали про­ни­кать через не­плот­но при­творённые став­ни, зо­ло­ти­ли из­раз­цо­вую печь и стены. (9) Какие толь­ко пе­ре­ли­ва­ю­щи­е­ся на солн­це крас­ки здесь не иг­ра­ли!

(10) Печь уже тре­ща­ла. (11) Я взял две бадьи и пошёл за водой. (12) Вы­со­ко на­топ­тан­ная тро­пин­ка зве­не­ла под ва­лен­ка­ми фар­фо­ро­вым зво­ном. (13) Снег на солн­це был до того ярок и све­тел, что глаза не­про­из­воль­но щу­ри­лись, а в тени от домов чётко ощу­ща­лась глу­бин­ная снеж­ная си­не­ва.

(14) На­брав воды, я пошёл домой. (15) Ды­ша­лось легко, глу­бо­ко. (16) Я не слы­шал сво­е­го серд­ца. (17) Дома налил воды в са­мо­вар, на­брал в же­лез­ный совок ру­мя­ных, уже успев­ших на­го­реть углей и опу­стил их в нутро са­мо­ва­ра. (18) Са­мо­вар за­шу­мел почти тот­час же.

(19) Я рас­крыл банку сгущёнки, за­ва­рил чай и на­ре­зал хлеб. (20) Хо­ро­шо-то как!

(1) Свод­ки по­го­ды три дня обе­ща­ли грозу. (2) Од­на­ко все эти три дня сияло солн­це, и никто уже не верил, что гроза придёт. (3) По­это­му, со­би­ра­ясь в кино, мы не взяли зон­ти­ки.

(4) Гроза за­хва­ти­ла нас не­ожи­дан­но, об­ру­шив на город по­то­ки воды. (5) Пока мы до­бе­жа­ли до бли­жайш..го подъ­ез­да, про­мок­ли почти на­сквозь.

(6) Мы вста­ли у двери, но в подъ­езд один за дру­гим стре­ми­тель­но вле­та­ли с улицы про­мок­шие люди, встря­хи­ва­лись, и брыз­ги от них ле­те­ли во все сто­ро­ны. (7) Сна­ча­ла мы не­мно­го ото­дви­ну­лись от по­ро­га, а потом под­ня­лись на лест­нич­ную пло­щад­ку пер­во­го этажа.

(8) На улице вовсю пля­сал и буй­ство­вал дождь. (9) Гряз­ные, мут­ные по­то­ки ли­лись по мо­сто­вой, сбе­га­ли со ска­ме­ек, с крыши бе­сед­ки. (10) Какой-то маль­чиш­ка, босой, в за­ка­тан­ных выше колен шта­нах, вос­тор­жен­но и гром­ко визжа, про­мчал­ся по стре­ми­тель­но­му ручью вдоль тро­туа­ра. (11) Но вот на­ко­нец по­свет­ле­ло, дождь стал сти­хать.

(12) Ты ска­за­ла: «Всё равно в кино мы опоз­да­ли. (13) По­бе­жа­ли домой. (14) Я так давно не бе­га­ла бо­си­ком». (15) Я не стал спо­рить. (16) Дождь ещё сеял, тёплый, лёгкий, весёлый, и на душе было радос(?)но. (17) Ты была рядом, и мы то­па­ли бо­си­ком по цен­тру гро­мад­но­го го­ро­да.